Новости регионов

Teva отказалась сотрудничать с «Биотэком», но не объясняет, почему.

Группа «Биотэк» чуть более года назад почти полностью переориентировала бизнес на рынок нишевых лекарственных госпрограмм, а теперь рискует лишиться многих завоеванных позиций.

Причина тому – разрыв отношений с одним из ключевых зарубежных партнеров – израильской Teva, внезапно отказавшейся поставить «Биотэку» препарат Копаксон, который российская компания уже обязалась поставить в регионы, выиграв тендер в рамках торгов по программе «Семь нозологий». Вернувшийся к оперативному управлению «Биотэком» экс-сенатор Борис Шпигель грозит израильской компании судом. Однако участники рынка говорят, что шансов вернуть подряд у «Биотэка» немного, и ждут объявления о новом партнере Teva.

О том, что у «Биотэка» проблемы во взаимоотношениях с Teva рынок узнал из сообщения ФАС, куда на израильского партнера пожаловалась одна из структур российской группы – ЗАО МФПДК «Биотек». Антимонопольщики усмотрели нарушение закона «О защите конкуренции» в действиях израильского производителя, отказавшего российскому партнеру в поставке инновационного препарата Копаксон (МНН – глатирамера ацетат; применяется в лечении рассеянного склероза) после того, как ЗАО МФПДК «Биотек» подало заявку на участие в соответствующем тендере программы «Семь нозологий» и выиграло его как единственный заявитель.

Беспрецедентный в практике лекарственных госпрограмм случай комментировал заместитель руководителя ФАС РФ Андрей Кашеваров: «Отказ производителя от поставки препарата ведет к невозможности государственного лекарственного обеспечения больных рассеянных склерозом в рамках реализации федеральной государственной программы… и ставит под угрозу жизнь и здоровье людей».

Аукцион на поставку препарата глатирамера ацетат (сумма лота 171,4 млн рублей) был объявлен Минздравом 19 июля. Электронный аукцион состоялся 16 августа. Победитель торгов брал на себя обязательство поставить препарат (общий объем 2 800 940 мг) в 32 региона и семь клинических больниц ФМБА. Крупнейшими потребителями Копаксона в тендерной документации заявлены Москва, Тверская и Курская области. Остаточный срок годности препарата установлен на уровне не менее 60%, а срок поставки – не позднее 1 октября.

В госконтракте, подписанном с МФПДК «Биотэк», отдельно оговариваются форс-мажорные обстоятельства, освобождающие стороны от ответственности за полное или частичное неисполнение своих обязательств. К таковым относятся стихийные бедствия, введенные властями запреты, теракты, пожары. При поставке из-за границы форс-мажор должен быть подтвержден ТПП страны, в которой он произошел. Однако что послужило поводом неисполнения контракта, достоверно выяснить не удалось. Ни в российском офисе, ни в израильской штаб-квартире Teva, куда за комментариями обращался VM, комментарии о причинах разрыва отношений с давним партнером из России не дают.

Представитель компании Константин Дубинин, впрочем, посчитал нужным заявить, что «главной задачей для Teva является забота о пациентах». «И мы будем продолжать делать все возможное для того, чтобы удовлетворять их потребности и предотвратить любые возможные перебои с поставками лекарственных препаратов компании», – сообщил он.

В «Биотэке» уверяют, что не видели никаких предпосылок для демарша со стороны Teva, а потому смело заявлялись на торги. Сотрудничество «Биотэк» и Teva развивалось на протяжении последних трех лет. Еще в 2010 году, как свидетельствуют в российской компании, было подписано соглашение по осуществлению на МПФДК вторичной упаковки Копаксона, его серийного выпуска, хранения, продажи и распространения на территории РФ. К слову, срок действия соглашения истекает в 2015 году – тогда же, когда закончится патентная защита Копаксона, который, по идее, с учетом годового объема закупки в нашей стране ($147,8 млн) может стать основной мишенью для дженериковых производителей. Однако к стадии регистрации аналога в России не приблизился ни один претендент. Согласно реестру выданных разрешений на проведение клинических исследований ЛС Минздрава, разработку аналогов Копаксона пока ведут три игрока – «Ф-Синтез», «Биокад» и «Синтон БВ».

В «Биотэке» говорят, что после отказа в поставке со стороны Teva направили в компанию шесть писем, на которые так и не получили ответа. После этого стало понятно, что проблема носит не технический характер. Ее решением занялся основатель «Биотэка» Борис Шпигель, который, проведя в кресле сенатора последние 10 лет, этим летом вернулся к оперативному управлению группой. Впрочем, о жизни компании он осведомлен так, будто никогда ее не оставлял, и теперь демонстрирует готовность общаться с журналистами. По словам Шпигеля, с 12 августа, когда Teva кратко уведомила партнера о невозможности поставки Копаксона в рамках тендера, корпоративное молчание было прервано лишь однажды – 20 августа Teva заявила о готовности предоставить лишь 6 тысяч упаковок препарата. Правда, это не спасет «Биотэк». В случае неисполнения контракта МФПДК грозит попадание на два года в так называемый черный список поставщиков. Хотя, вероятно, не только эта угроза для одного из юрлиц группы волнует ее основателя. Игра на рынке госзаказа, причем именно в нишевых федеральных программах, – основной приоритет «Биотэка» сегодня. Например, только в рамках «Семи нозологий» компания заключила контракты на сумму свыше 7,7 млрд рублей.

Участники рынка выдвигают две версии причин произошедшего. Сторонники первой говорят, что поводом к стремительному разрыву отношений стал приход в Teva нового главного исполнительного директора Джереми Левина, решившего перестроить работу компании. «Teva начинает вести себя как цивилизованная западная фармкомпания, в том числе и в России. Они прислали в Россию комплаенс-аудит, который якобы и запретил всяческие деловые отношения с «Биотэком», несмотря на формально действующий контракт (просто не успели расторгнуть). Но комплаенс-аудиторы в публичных иностранных компаниях, точно, круче и страшнее нашего ФАС», – рассуждает топ-менеджер одного из российских фармдистрибьюторов.

Сторонники второй версии подозревают, что решение Teva о разводе с «Биотэком» связано с возможным неисполнением последним обязательств по ряду пунктов контракта. Впрочем, сам Шпигель говорит об обратном: сотрудничество двух компаний развивалось исключительно в позитивном ключе, и благодаря ему коммерческие результаты по Копаксону за последние три года заметно улучшились. Зато вот умысла со стороны Джереми Левина он не отрицает (см. интервью).

Независимо от того, как Teva объяснит свое поведение, участники рынка, опрошенные VM, не верят в восстановление партнерства и считают, что компания ищет либо уже нашла себе нового партнера. VM обратился с вопросом о готовности поставлять Копаксон к нескольким заметным игрокам рынка госзаказа. Заинтересованность в возможном партнерстве подтвердили только в «Р-Фарм», правда, отметили, что никаких переговоров на этот счет у них не было. Председатель Совета директоров «Биокада» (намерен вывести на рынок аналог Копаксона в 2016 году) Дмитрий Морозов также заявил, что в развитии подобного партнерства не заинтересован.

В 2010 году в регистрационном удостоверении на Копаксон наряду с двумя производственными предприятиями «Биотэка» значился еще один «упаковщик» – ЗАО «Биннофарм». Однако совладелец компании Алексей Чупин также заявил, что компания не планирует развивать такое сотрудничество. VM будет следить за развитием событий.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

«Они ничего не объясняют, они просто ушли в подполье»

Председатель Совета директоров ГК «Биотэк» Борис Шпигель рассказал Ольге Макаркиной, как развивалось сотрудничество с Teva и чем для каждого из партнеров чреват нынешний конфликт .

– Как складывались ваши отношения с Teva?

– Раньше они работали с «Протеком», с РОСТА, сами вели поставки. К нам они пришли, когда их уже никто не хотел. Мы заключили соглашение в 2010 году. Оно предусматривало не только упаковку, но и продвижение препарата Копаксон на российском рынке. Мы произвели огромные затраты – десятки миллионов долларов, создали огромное производство, 10 тысяч квадратных метров холодильников, создали армию медицинских представителей, которые работали с больными. Многие больные с рассеянным склерозом, которым не подходит интерферон, благодаря нам (при содействии Ассоциации больных рассеянным склерозом) перешли на Копаксон. Мало того, когда мы стали локализовывать препарат на рынке, мы уменьшили цены. Раньше цена составляла 38 тысяч рублей за упаковку, теперь мы его поставляем по 34 тысячи рублей, а то и по 33 тысячи, а иногда даже по 28 тысяч рублей за упаковку. В больших объемах это существенно. В результате за три года объем поставок Копаксона вырос с 90 тысяч упаковок в год до 152 тысяч. Сейчас мы достаточно серьезно модернизируем свой завод «Биосинтез» в Пензе, вкладываем 2 млрд рублей, планируем закончить реконструкцию к 31 декабря текущего года. Там будет производиться продукция по всем нозологиям, в том числе велись переговоры о том, что все стадии производства Копаксона будут осуществляться на этом заводе.

Мы планировали производить и другие препараты Teva. Мы проводили для Teva и научную работу, в частности, по препарату Сумамед – разработали для них граммовую таблетку, надеялись на то, что они передадут нам и этот препарат для производства. В общем, все было хорошо.

– Что же произошло?

– В этом году 19 июля был объявлен очередной аукцион Минздрава, заявленная потребность – 23 тысячи блистеров Копаксона, крайний срок подачи или отзыва заявок – 12 августа. Мы подали заявку 9 августа, так как в генеральном соглашении с Teva у нас прописана обязанность участвовать во всех аукционах на поставку Копаксона. Представители московского офиса Teva нам сообщили, что товар готов к отгрузке. 12 августа в 10 часов утра мы не имели никаких данных от компании Teva. В тот же день около 12 часов мы получили от вице-президента Teva письмо, состоявшее из трех строчек: «Ставим вас в известность, что мы не можем поставить Копаксон для данного тендера». Хотя буквально за три недели до этого они подтверждали поставку, писали, что товар упакован и готов к отгрузке. В этот момент мы уже не могли отозвать заявку, и Минздрав признал нас единственным участником аукциона и победителем.

Мы написали в Teva шесть писем на имя генерального директора, юриста. Ни одного ответа мы не получили. Teva не общается с нами ни по каким вопросам! Нам известно также, что они прекратили отношения и с Ассоциацией больных рассеянным склерозом. Мы находимся в изоляции.

– Почему вы обратились в ФАС?

– В ФАС мы обратились, потому что препарат Копаксон и Teva входят в реестр монопольных поставщиков, так как препарат защищен патентом до 2015 года. В данной ситуации безосновательный отказ в поставке препарата на территорию РФ считается манипулированием российским рынком. Я не буду говорить громких слов, но это покушение на национальную безопасность страны. 8 сентября – всеобщие выборы, и абсолютно безосновательный отказ в поставке имеющегося в наличии препарата может вызвать серьезные волнения среди людей.

– Как объясняет свои действия Teva?

– Они ничего не объясняют, они ничего не говорят, они просто ушли в подполье. Когда ФАС рассмотрела письма и обратилась к Teva за разъяснением, там ответили, что у нас якобы с «Биотэком» спор. Никакого спора у нас с Teva сейчас нет. Мало того, Teva для «Биотэка» всегда была стратегическим партнером. Поэтому нынешнее поведение Teva мы можем расценивать как манипуляцию рынком и российскими больными, боюсь, не только с коммерческой, но даже с политической целью. Российский Минздрав должен очень жестко отреагировать. Западная компания так себя ведет на российском рынке, будто мы – подопытные кролики!

– Какие вы несете убытки?

– Это очень тяжелое производство, на всем промежутке требуется холодовая цепь – от машины и до конечного потребителя. Работа с этим препаратом очень сложная, затратная, и она приносит большие убытки «Биотэку». Речь о десятках миллионов долларов. Мы считаем, что это провокация или часть какого-то сговора, все началось после прихода в Teva новой команды. Мы обратились к доктору Джереми Левину [CEO Teva. – VM] с просьбой о встрече на высшем уровне, однако они молчат и не назначают никакой встречи. Мы, соответственно, в данном случае находимся в некоторой растерянности и не понимаем, как нам действовать. Самое странное, что сегодня прислали письмо, в котором говорится о том, что они готовят к поставке 3 тысячи упаковок, нам, чтобы выполнить условия госконтракта, нужно 6 тысяч. Безусловно, мы примем эти 3 тысячи упаковок, чтобы нам хотя бы частично обеспечить российских больных. Больным действительно нужен препарат. У нас на складе еще есть 2 тысячи упаковок, но там срок хранения не подходит немножко, хотя он еще год действует. Мы можем поставить больным, которым срочно нужно, можем поставить в качестве гуманитарной помощи.

В отношении компании Teva мы будем принимать меры, которые необходимы, чтобы компания не смогла манипулировать больными.

– О каких мерах идет речь?

– Если Teva не выполнит предписание ФАС, то компании будет грозить не только антимонопольное разбирательство, мы вынуждены будем подать в суд и предъявить большие санкции к Teva за неисполнение генерального соглашения. Соглашение заканчивается в 2015 году и не предусматривает досрочного расторжения.

Есть серьезный нюанс: по генеральному соглашению мы не могли работать с другими компаниями – GSK, AstraZeneca и прочими. Это условие мы честно исполняли. Следовательно, в иске будут заявлены не только убытки от потери продаж препарата Копаксон, но и упущенная выгода. Кроме того, мы поставим под сомнение их патент, потому что в настоящее время наличие патента позволяет им манипулировать рынком. Есть огромное количество дженериков, которые готовы к регистрации на территории РФ, и они ничуть не хуже. Будем искать другие возможности поставки препарата на российский рынок. Не скрою, на эту тему у нас уже велись переговоры.

Источник: http://vademec.ru/business